Вторник, 26.09.2017, 04:58 Приветствую Вас Гость
"Мы возвращаем павшим имена..." 
Поисковый отряд "ВОЗВРАЩЕНИЕ" 
  



                                                                                                                                                                                       г. Бугуруслан
                                                                                                                                                       voen-poisk@rambler.ru
Меню сайта
Мини-чат
200
Наш опрос
Ваше отношение к поисковому движению?
Всего ответов: 170
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Расскажи друзьям
Вход на сайт

 

 

 

 

  Я копаю войну, может, кто-то мне скажет, что я ненормальный.

Я копаю войну, из земли поднимая солдат.

Тот военный их мир для меня он реальный.

Каждый павший боец для меня и товарищ, и брат.

На полях и в лесах я ищу отголоски тех грозных событий, на полях и в лесах для души беспокойной покоя ищу.

Этот поиск в скорби не несет мне великих открытий.

Этот поиск, как долг, по судьбе своей бренной тащу .

Вы простите меня, что так долго искал вас убитых .

Вы простите меня за всех тех, кто оставил вас тут.

Сделай, Господи, так,чтобы не было больше забытых.

И дай, Господи, веры и совести нам."

 

  "Меня нашли!"

Ну вот и всё. Земля на грудь уже не давит.  
Теперь могу я прокричать родне
Меня нашли! Вам скоро весточку доставят
О "без вести пропавшем" на войне.

Меня нашли, родной, искать уже не нужно.
Вот и прочтён мой смертный медальон.
Они пришли за мной - отряд неравнодушных
Ах, сколько раз я видел этот сон...

Запросы, знаю, ты давно уже не пишешь,
Но папка твой не без вести пропал.
Погиб под Ржевом я, сынок. Теперь ты слышишь?
Меня ты помнишь? Ты б меня забрал...

Ты плохо слышишь? Это возраст, понимаю.
Ну может тогда внуки заберут?
Ведь я устал тут между адом быть и раем,
И верю, что услышат и придут.

Но если я и внуками забытый,
То знаю, кто услышит голос мой.
Откликнись, правнук! Это прадед твой убитый!
Я здесь под Ржевом. Забери домой!

Сергей Белкин
11 ноября 2014 г.      

 

 

 

 

Ивакин Алексей Геннадьевич - "Меня нашли в воронке"

Меня нашли в воронке. Большой такой воронке - полутонка хорошие дыры в земле роет. Меня туда после боя скинули, чтобы лежал и воздух своим существованием больше не портил.
Лето сменилось зимой, зима летом, и так 65 подряд лет. Скучно мне не было, тут много наших, да и гансов по ту сторону дороги тоже хватает. В гости мы, конечно, не ходили друг к другу. Но и стрелять уже не стреляли. Смысла нет. Но и война для нас не закончилась. Все ждем приказа, а он никак не приходит...
А нашли меня осенью. Листва еще была зеленая, но уже готовилась к тому, чтобы укрыть нас очередным одеялом. Хотя мертвые не только сраму не имут, но и холода не боятся. Чего нам бояться то? Только одного...
Нашли меня случайно, молодой парнишка, чуть старше меня, лет двадцати, наверно. Сел на краю воронки, закурил незнакомым ароматным табаком, и с ленцой ткнул длинным щупом в дно. И надо ж, прямо в ногу мне попал.
Он прислушался к стуку металла о кость, ткнул еще несколько раз, и, отплюнув в сторону недокуренную папиросу с желтым мундштуком, спрыгнул вниз. Расточительные у нас потомки. Мы самокрутку на четверых порой делили.
В несколько взмахов саперной лопатки, он снял верхний слой почвы надо мной.
"Есть!" - воскликнул он, когда его лопатка отвратительным звуком ширкнула мне по черепу. Больно мне не было. Было радостно и удивительно - неужели?
Пацан отложил инструмент в сторону и достал немецкий штык-нож. Интересно, где он его взял? На той стороне подобрал? Не похоже, вроде... Блестит, как новенький. Не то, что мой, от трехлинейки. Тот, после последней моей атаки, так и заржавел, нечищеный.
По косточке он начал поднимать меня, а я пытался подсказать ему, где, что лежит. Конечно, мне все равно - подумаешь, зуб тут останется, или там палец, но как-то не хотелось часть себя оставлять.
Ну не хотелось...
Жалко медальон осколком разбило. Хоть бы весточку моим передали, где я да что я. Впрочем, вряд ли бы она дошла. Брату, сейчас наверно уже лет 70... Где он сейчас? Жив ли? Или ждет меня уже там? Ну а Ленка точно не дождалась. И правильно сделала.
Эй, эй! Парень! Куда глину кидаешь? Это ж сердце мое, пусть и бывшее! Не услышал.
Хотя сердце тогда в лохмотья разорвало.
Когда мы бежали по полю, к дороге, земля в крови, кровь на сапогах, тогда и шмальнуло. Я сразу и не понял, пробежал еще метров сто, траншея с фрицами приближалась, хочу прыгнуть уже, смотрю, а винтовки нет, и граната из руки будто выпала...
Оглянулся, а тело мое лежит, голова вдрызг, грудь разворочена и только ноги в ботинках еще дергаются.
Сейчас даже смешно. А тогда страшно было. И чего делать - не знаю. Упал, пополз обратно, пытаюсь винтовку схватить, а не могу. И мычу, мычу...
Мне б, дураку, "Отче наш" вспомнить... А как его вспомнить, если я его и не знал никогда? Комсомольцам религиозный опиум ни к чему. Это мне еще отец объяснил, когда колокола с церкви сбрасывали и крест роняли.
Ну, а наши немцев из траншеи тогда все-таки выбили. Покрошили не мало, но и нас полегло - почти весь батальон.
Потом половину оставшихся собрали, и они ушли над лесом на восход.
Как были - с пробитыми касками, в бинтах - оторванными ногами они шагали над землей. Красиво шли. Молча. Не оглядываясь.
А мы остались.
А парень нашел осколки медальона и матюгнулся так, что с рябинки над ним листочки посыпались. От расстройства снова закурил, разглядывая находку.
И тут подошел второй. Первый молча протянул ему остатки медальона.
Второй только вздохнул: "Эх, блин, еще один неопознанный"
Первый молча кивнул, докурил и снова спустился ко мне.
Да ладно вам, ребята, хотелось мне сказать, не переживайте. Я без вести пропавший, обычный солдат. Таких, как я, много. Только подо мной в воронке еще 10 наших. Из нашего взвода. И все неопознанные рядовые. У кого потерялся медальон, у кого записка сгнила, а кто и просто не заполнил бумажку. Мол, если заполнишь - убьет. А войне по хрену на суеверия. Она убивает, не взирая на документы, ордена, звания и возраст.
Вон рядом совсем, сестричку с нашим лейтенантом накрыло одной миной. Она его раненного уже вытаскивала с нейтралки. У комвзвода, кстати, медальон есть. Я точно знаю.
Мужики! Найдите их! Вместе мы тут воевали, потом лежали вместе. Хотелось бы и после не расставаться.
Так думал я, когда наше отделение пацаны в грязных камуфляжах тащили в мешках к машине.
Так думал я, когда нас привезли на кладбище, в простых сосновых гробах - по одному на троих.
Так думал я, когда нас тут встретили ребята с братских могил. В строю, как полагается.
Так думаю я и сейчас, уже после того, как они проводили нас над лесом на восток.
И оглядываясь назад, я прошу - мужики! Найдите тех, кто еще остался!

 

 

 

 

     "Присяга"

 

Это было, как вчера:
Разом кончилась война.
И мгновенно всю планету
Оглушила тишина.

 

Но на шесть десятков лет
Той войны остался след -
Это траур по солдатам,

Чьих имён в архивах нет. 

 

В поиск вновь зовут ребят
Не родные, не друзья,
Те бойцы, что без могилы
До сих пор лежат в полях.

 

Это – Родины сыны!

И найти мы всех должны.
Поисковая присяга:
«Кто же, ежели не мы?!»

 

Алексей Ковязин,

г. Киров Кировская область

 

 

 

Мозолят ноги нам военные пути, 
Саднят ладони, пусть, ведь дело свято. 
Еще чуть-чуть, дружище, потерпи -
Полвека ждут безвестные солдаты.

Не нам писать историю, но все ж 
Мы пересмотрим для себя хотя бы даты. 
Ждать правды о войне нам невтерпеж -
В войну мы смотрим из - под лезвия лопаты.

И бьет душа сквозь реберный заслон, 
Как рвет рубашку старая граната, 
Когда в раскопе черный медальон 
Откроет имя неизвестного солдата.

Дороги наши и военные пути 
Переплелись как судьбы наших дедов. 
Скорей бы всех незахороненных найти 
Да чтоб дожить до полной до Победы !

                        Олег Неверов, КОПОО Центр "Поиск"

 

   "ПОТОМКАМ"

Что-то вы перепутали, правнуки.
Что-то вы там решили неправильно.
Это нам – сон-покой под березами,
Вам же грозами жить, а не грезами.

Вам пахать и ковать – любо дорого,
Вам отпоры давать злому ворогу,
Вам детишек растить сильных разумом.
Что ж вы стали бесстрастные, праздные?

Мы слова понапрасну не тратили,
Мы с фашистскою гадиной сладили
В сердце штык ей вогнали отточенный
И поверили – с тьмою покончено.

Мы страну вам вручили со славою,
Под Берлином легли, под Варшавою.
Смертью пали, оружье не выпустив.
Что ж вы руки разжали – без выстрелов?

Вы родные нам – или безродные?
Как вы отдали хищникам Родину?
Сгнили ваши сердца или вымерзли,
Раз на улицы свастики вылезли?

Одураченные прощелыгами
Руки в воздух кидаете зигами
Или мнете подушки диванные
Или битвы ведете экранные.

Вы чего дожидаетесь? Гибели?
Чтоб пинками вас из дому выбили?
Чтоб пришпилили с номером бирочку?
Нам вставать из могил – вам на выручку?

Нет не верим! Не вывелись сильные,
Не покончить мерзавцам с Россиею,
В ваших жилах - кровь наша прославленная,
Не вконец еще пивом разбавленная.

Вы подниметесь – смелые, гордые,
Чтоб разделаться с вражьими ордами.
И победным пылающим знаменем
Дрянь паучью спалите, как пламенем.

Побратаются те, кто рассорены,
Примут крыльями ветер Истории,
Чтоб под небом сияющим Родины
Мчать путями, что нами не пройдены.

Автор стихотворения Марина Александрова

 

 Ложка

- Папка, а ты скоро придешь? - пятилетняя Верунька вопросительно глядела своими огромными глазищами на отца. Она никак не могла понять, почему вдруг он, всегда такой добрый и веселый, сегодня какой-то хмурый и молчаливый. И играть с ней не хочет.

- Скоро, Верунь, скоро. Как всех врагов победим, так и вернусь.

- А когда ты их победишь, всех врагов? - Замолчала, задумавшись. - Это завтра? Да? - спросила с надеждой. - Папка, ты кроватку для моей Маняши обещал сделать, - проканючила обиженно.

Отец присел перед дочкой, обнял и, поглаживая ее по белобрысой головке, нежно произнес: «Сделаем, дочка, обязательно сделаем». Прижал её к себе большими сильными ручищами и, сглотнув комок в горле, отвернулся к стене.

Внезапно, повинуясь какому-то только ей понятному порыву души, Верунька протянула отцу медную ложку, которой только что кормила свою куклу. Он, помедлив, взял ее, посмотрел в ясные детские глаза и, не спеша, убрал в карман.

Но ни завтра, ни через неделю, ни через год Верунькин папка не вернулся, чтобы сделать для куклы кроватку и поиграть с дочкой.  Первое время она постоянно выбегала во двор при малейшем скрипе калитки. Все ждала - а вдруг? Тоскливо провожала взглядом чужих дядь, проходящих мимо их дома. Время шло, тянулись месяцы, а папка все так и не приходил. А она верила всей своей огромной чистой детской душой, что вот-вот, уже скоро-скоро папка победит всех врагов и придет домой. И снова заживут они всей семьей, весело и беззаботно. Мамка перестанет плакать по ночам, а сестры больше не будут обижать ее, самую младшую в семье.

Где-то далеко на западе гремела война, и ее папка побеждал врагов. Верунька уже пошла в школу  и в ссорах с одноклассниками всегда грозилась: «Вот придет мой папка с войны, он вам задаст».

Часто, встретив на улице человека в форме, она подбегала к нему и спрашивала: «Дядя, а ты моего папку не видел»? Ходила по поселку и специально высматривала военных, чтобы задать этот вопрос. С трепетом и надеждой ждала ответа и, не дослушав его,  разочарованно отворачивалась. А в сорок пятом каждый день дежурила на станции, встречая с поезда редких фронтовиков: «Ну, где же ты, папка мой»?

Сейчас уже и не помнит, откуда вдруг в их жизнь вошли эти страшные три слова "пропал без вести"  Как это? Без вести... Как может ее папка пропасть? Мамка снова плакала и, надрываясь на всех мыслимых и не мыслимых работах, тащила на себе четверых детей. Пропал без вести. Пенсии по потере кормильца не положено. Как приговор.

Вскоре переехали в райцентр. И с работой лучше, и не так голодно. Хотя была и лебеда с крапивой, и чего только не ели, чтоб выжить. Послевоенное детство вспоминалось потом тяжело. Но ведь выжили. Ни одна из сестер с голоду не померла, всех мамка выкормила, вырастила и выучила. А вот сама надорвалась, и, выдав младшую дочку замуж, через год слегла в параличе и медленно-медленно умирала.

Давным-давно уже истрепалась кукла Маняша. Верунька закончила школу, поступила в училище при фабрике и стала жить такой же жизнью, как и миллионы ее сверстниц. Работала, вышла замуж, рожала детей. Но мысль об отце никогда ее не отпускала. Не так отчетливо чувствовалась эта утрата, как в детстве, но отца ей очень не хватало. Как острая заноза сидела она где-то в самом глубоком уголочке ее подсознания. Бывало, мысленно спрашивала у него совета - как ей поступить. И так же мысленно сама себе отвечала за него. Когда вдруг в разговорах заходила речь о ней или семье, она никогда  не говорила "мой отец", всегда только "мой папка".

Как-то раз шестилетний сын Вовка подошел к ней: «Мам, а вот у нас  две бабушки, а дедушек что ли не было»? «Да что ж это я», - спохватилась. Суетливо открыла сервант, достала старенький семейный альбом и протянула сыну одну-единственную сохранившуюся фотокарточку, где веселый папка сидел на крыльце их дома.

 -Вот твой дедушка.

 Вовка недоверчиво взял в руки снимок. 

-Это мой дедушка?

-Да. Твой дедушка Егор.

На следующий день она заказала в фотоателье увеличенный портрет, и с тех пор он уже постоянно висел в их доме на самом почетном месте.

Все послевоенные годы, сколько она помнит, они с сестрами много раз пытались найти своего отца. Писали во все инстанции, которые, хоть как-то, хоть в малой толике могли бы помочь им отыскать хоть какие-то сведения о пропавшем солдате. Но все безуспешно. Ответ отовсюду один - не числится, не значится, пропал без вести. Давно уже можно было отчаяться, но она верила, что когда-то папка найдется. Иногда по телевизору видела репортажи про то, как  находили на полях боев пропавших без вести солдат. Видела заплаканные, но счастливые лица родных, переживала вместе с ними и завидовала им. Мечтала - может и мой когда-нибудь...

За разными заботами, работами, дачей и хозяйством как-то незаметно подошла и пенсия. Дети разъехались свое счастье в жизни искать. Старшие сестры одна за другой умерли, так и не дождавшись отца. Рано овдовев, Верунька продала все свое скромное имущество, собрала свои такие же скромные сбережения и вернулась в родной поселок, где прошло ее детство. Купила дом и обзавелась двумя козами. Наверное, что-то ее все-таки сюда тянуло. Она не думала об этом, но если разложить по полочкам то, что сидело в ее мозгу с далеких-далеких времен, то мысль должна была звучать так: «Папка ведь сюда должен вернуться. В родной поселок».

Так и прожила она здесь тихо, скромно и незаметно  почти двадцать лет. Она доила своих коз, трудилась в огороде, и часто,  молча, разговаривала с портретом на стене. Рассказывала свои маленькие  новости, делилась радостями. 

- Скоро Ленка-почтальонша придет. Пенсию принесет. А заодно и поселковые новости расскажет.  А, вот и легка на помине. Что-то уж очень сегодня растрепанная. Бабе уж под полтинник, а все еще Ленка. Суетливая, взбалмошная, но, в общем-то, хорошая и добрая. Гляди, несется, как на пожар.

Сердце встрепенулось в тягостном предощущении чего-то очень важного. Она даже вышла к калитке, хотя раньше встречала Ленку всегда на пороге дома. Что-то подсказывало, что это ленкино возбуждение каким-то образом связано с ней. 

- Теть Вера, - Ленка запыхалась. - Теть Вера, твой папка нашелся, - выпалила она с ходу. 

Так и сказала "твой папка". И Верунька сразу ей поверила. Голова закружилась от счастья, ноги подкосились. Она медленно опустилась на лавочку и тихо-тихо заплакала: «Папка нашелся. Мой папка».

Ленка что-то там еще трещала про поисковиков, про Новгород, про поселковую  администрацию, но она уже не слышала почтальоншу, а молча, наслаждалась одной-единственной мыслью: "Мой папка нашелся". И не было для нее в мире ничего важней этой простой истины. Дождалась!

 А через месяц опять Ленка прискакала.

 - Теть Вер, тебе посылка из Новгорода. 

Чуть сердце не остановилось у Веруньки. Что такое? Почему из Новгорода? От кого?

- Вот здесь написано "Долина", - Ленка вся извивалась от нетерпения, пока открывали посылку. 

- Смотри-ка, вещи старые какие-то, - Ленка сунула нос в коробку. 

А Верунька сразу поняла, ЧЬИ это вещи. И не спеша, с трепетом разбирала каждый маленький сверточек. Доставала дырявую эмалированную кружку, пакетик с монетками, бритву, помазок и всю изъеденную коррозией медную ложку. Смутно что-то припоминая из далекого детства, она долго-долго разглядывала эту ложку. Пыталась поймать ускользающую ниточку детских воспоминаний. И вдруг как вспышка в мозгу, и сразу все встало на место. Она с отчетливой ясностью вспомнила лицо отца, Маняшу и эту ложку. Ту самую, которую дала ему перед уходом на войну. Ноги опять отказали, и уже не в силах сдерживать себя, она громко в голос зарыдала. А вслед за ней и Ленка...

На похоронах, с громкими речами, салютом и оркестром Верунька стояла у маленького гроба, прижимая к груди медную ложку и, улыбаясь солнышку, плакала счастливыми слезами: «Вернулся мой папка, вернулся».

Фролов Егор Филиппович был найден поисковиками 17-го августа 2009 года в районе окружения 2-й Ударной армии, в Замошском болоте. Среди личных вещей была неуставная медная ложка…

 

Александр Савельев, поисковый отряд "Гвардия", экспедиция "Долина" (г. Рыбинск)

 

 

 
 

НАВЕРХ

НОВОЕ ФОТО
НОВОЕ ВИДЕО

Мы помним!

14 0 0.0

МВИЭ КАЛИНИНСКИЙ ФРОНТ

00:01:15
11 0 0.0
ГЕРОИ ВОЙНЫ
ЧИТАЙТЕ В БЛОГЕ
[25.03.2017]
Запись 36-я. Вручение медальона Кабанова родственникам. (0)
[22.03.2017]
Запись 35-я. Экспедиция Калининский фронт 2016 - закрытие (0)
НАШИ ДРУЗЬЯ
  • ПОИСКОВОЕ ДВИЖЕНИЕ РОССИИ
  • ИЩИТЕ СВОИ РОДНЫХ
  • ОБД МЕМОРИАЛ
  • ЦАМО
  • ПОДВИГ НАРОДА
  • ПАМЯТЬ НАРОДА
  • МЕСТО ПАМЯТИ
  • МЕЖДУНАРОДНАЯ СЛУЖБА РОЗЫСКА
  • ВОИНСКИЕ ЗАХОРОНЕНИЯ
  • САКСОНСКИЕ МЕМОРИАЛЫ
  • Календарь
    «  Сентябрь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930
    ПРОГНОЗ ПОГОДЫ
    Copyright MyCorp © 2017 uCoz